Девушка сутками жила на работе, чтобы стать пластическим хирургом. Но такое рвение только лишило её карьеры

Девушка так хотела стать пластическим хирургом, что жила на работе. Очень зря

Жительница Австралии рассказала, как всего за полгода её мечта работать пластическим хирургом потерпела крах. После окончания вуза и успешной практики девушка устроилась на работу в больницу в пригороде Сиднея. Но спустя несколько месяцев любимое дело пришлось оставить, и это решение в прямом смысле было жизненно важным.

Японка Юмика Кадота потратила больше десяти лет на то, чтобы изучить медицину и хирургию. 31-летняя девушка занималась марафонским бегом и триатлоном и знала, что такое тяжёлые физические нагрузки. Но условий, с которыми ей пришлось столкнуться на должности младшего врача в австралийской больнице в пригороде Сиднея, Юмика не смогла вынести.

В феврале 2018 года она устроилась на должность младшего врача, чтобы пройти стажировку и получить лицензию для работы пластическим хирургом.

О крахе своей мечты девушка рассказала в своём блоге спустя год. Пост называется «Отвратительная правда о хирургии». И начинается он со слов: «Я сдаюсь. Я всё».

Начала работу девушка с оптимизмом, во время учёбы её не раз называли лучшей студенткой и практиканткой, но спустя всего несколько месяцев Юмико смотрела на работу хирурга без особого энтузиазма. И количество часов, которое ей приходилось проводить в больнице, сыграло в этом главную роль.

С 7:30 одного понедельника до 16 часов следующего понедельника девушка находилась на дежурстве, и её в любое время могли вызвать (и вызывали) в больницу на операции. Практически все часы своей рабочей недели молодой врач проводила на работе. В ночь с понедельника на вторник она могла наконец выспаться — такая возможность выпадала лишь четыре раза в неделю. С утра вторника до вечера пятницы она снова жила в больнице. Затем — два дня на сон. Иногда она заканчивала работу так поздно, что оставалась ночевать в больнице. Девушка подсчитала, что только за первый месяц ей пришлось отработать 100 часов сверхурочно.

Я была в больнице по 120-140 часов в течение двух недель. Через некоторое время другие доктора стали замечать, сколько времени я провожу здесь. У моего шкафчика была запасная одежда, носки и туалетные принадлежности для всех тех ночей, которые я проведу на работе. К апрелю я начала плохо себя чувствовать. Сочетание стресса, обезвоживания, плохого питания и недосыпания повлияло на здоровье моего кишечника.

Помимо тяжёлой физической нагрузки, Юмике приходилось терпеть и психологические трудности. Молодую девушку никто не воспринимал всерьёз как врача.

То, что ты женщина, — никогда тебе не поможет, неважно, насколько ты компетентна. Даже после того, как меня представляли как врача, пациенты спрашивали меня: «Медсестра, когда я смогу поговорить с доктором?»

Похожее отношение к ней проявляли и коллеги. Однажды врач скорой помощи разбудил её по несрочному вопросу в три часа ночи, и, когда девушка объяснила, что звонок мог потерпеть и до утра, тот ответил: «Перестань быть такой эмоциональной женщиной!»

Но среди этого тяжелейшего марафона Юмике вспоминается и худшая неделя её работы. «Обычный» 12-часовой рабочий день в понедельник перетёк в 20-часовой рабочий день во вторник. Девушка провела сложную операцию на руке маленького мальчика, а когда поздно вечером собиралась поехать домой, в отделение скорой помощи поступил мужчина с глубокими порезами пальцев, которого нужно было срочно везти в операционную.

Я позвала своего босса на помощь, но он не пришёл. «Ты хороша в микрохирургии, всё будет хорошо, увидимся утром», — сказал он. Я была очень измотана. Анестезиолог пожалел меня и поделился своим ужином. Когда я смотрела в микроскоп, чтобы разглядеть сосуды, мои глаза болели и слезились. Потребовалось четыре часа, чтобы восстановить все сухожилия, нервы и сосуды, которые пациент повредил на трёх пальцах.

На следующий день девушка попросила выходной, чтобы отоспаться, но получила отказ. В среду Юмика провела на работе ещё 16 часов. После нескольких недель изнурительной работы девушка смогла выбить себе отпуск.

Я вернулась из отпуска с надеждой, что мои условия труда могут улучшиться. Но таких улучшений не было. Мне дали дополнительную нагрузку, чтобы я отработала свой отдых — я не сразу поняла, что пойти в отпуск — это уголовно наказуемое деяние.

Начались тяжёлые рабочие будни, и Юмика была так измождена, что боялась ехать домой на машине: она могла уснуть за рулём и попасть в аварию. Однажды во время благотворительного мероприятия девушка просто упала с велосипеда, потому что ей не хватало сил даже на такую физическую нагрузку — и это при том, что раньше она бегала полумарафоны. Из-за стрессов и неправильного питания Юмика набрала вес.

Даже мои пациенты начали беспокоиться обо мне. Однажды утром один из них спросил: «Вы приходили ко мне каждый день, в том числе и на выходных… Это не влияет на вашу семейную жизнь?» Я улыбнулся и сказала ему: «Всё в порядке. Я делаю это, потому что люблю свою работу». Мы оба знали, что я лгу.

Молодой врач пыталась показать руководству, что её усталость может пагубно отразиться на пациентах, но получала в ответ лишь отговорки типа «Это хороший опыт для тебя, все через такое проходили». Девушка старалась не жаловаться, потому что эта работа была ключом к её успешной карьере, ради которой она уже потратила не один год своей жизни. В мае коллеги предложили распределить нагрузку по-новому, но легче от этого не стало. 1 июля девушка написала заявление на увольнение, несмотря на то что это практически ставило крест на карьере пластического хирурга.

1 июня был мой 24-й рабочий день подряд, 19 из которых я провела на работе круглые сутки. Я знала, что уйти в отставку означало, что меня внесут в чёрный список и я больше никогда не найду работу в пластической хирургии в Сиднее. Но я не могла продолжать работать дальше.

Начальник Юмики назвал позором то, что она не смогла справиться с нагрузкой. А девушка после увольнения шесть недель провела в больнице — не как врач, как пациент. Она лечилась от истощения, бессонницы и посттравматического синдрома. Даже после увольнения и лечения девушка просыпалась по ночам, считая, что её вот-вот вызовут на операцию.

Читайте на Medialeaks: Победительница лотереи пришла забирать приз, а её саму забрали копы. Она купила удачный билет не тем способом

Юмика, по её словам, надеется вернуться к работе позже, но как обычный хирург или как преподаватель. Сейчас она всё время посвящает себе и своему здоровью.

Я читаю книги, чтобы питать свой разум, ем растительную диету, чтобы питать своё тело, и занимаюсь йогой, чтобы питать свою душу. Я снова нахожу себя. Сейчас я не пластический хирург. Я просто Мико. И надеюсь, что это нормально.

История девушки о тяжёлых условиях труда, которую та опубликовала в начале февраля, вызвала широкое обсуждение среди медицинского сообщества Австралии, сообщает Daily Mail. Министерство здравоохранения страны даже предложило больницам изменить схему работы стажёров, чтобы истории о том, как люди отказываются от своей мечты, не становились закономерностью.

Решение девушки уволиться практически спасло ей жизнь. И пользователи «Пикабу» наверняка бы её поддержали, ведь они не понаслышке знают, что иногда потерять работу — это не так плохо, как кажется.

Российские врачи тоже недавно оказались в центре внимания. Пользователи твиттера вспомнили самые странные советы, которые давали им доктора, и, оказывается, роды помогают женщинам спастись практически ото всех болезней, а чем на самом деле нужно лечить горло, исходя из их советов, вы никогда не догадаетесь.