Vogue снял фотосессию с крестами и усатыми женщинами в российской глубинке. И теперь россияне его проклинают

Российские читатели Vogue засыпали журнал проклятиями из-за провокационной серии снимков из крошечной поморской деревушки Чикинская. Её сняли фотограф Джонни Дюфорт и «королева андреграунда» Лотта Волкова — соратница Гоши Рубчинского, которая смешала постсоветскую безвкусицу с крестами и индийскими мотивами.

Кадры из разворотов журнала Vogue. Здесь и далее — фото с сайта Джонни Дюфорта

4 сентября в инстаграме итальянской версии модного журнала Vogue появилась фотосессия, отснятая при участии турецкой модели Гюнче Гозюток и британского фотографа Джонни Дюфорта. Эти же кадры, включавшие примеры использования новых вещей от Dior, D&G, Gucci и многих других модных домов, были опубликованы в сентябрьской версии журнала.

Однако самой интересной частью этой фотосессии оказались не столько показанные в них элементы одежды, сколько подбор локации и стилиста. В качестве площадки авторы Vogue выбрали деревню Чикинская, расположенную в Пинежском районе Архангельской области — судя по данным Google-карт, это на расстоянии почти восьми часов езды от Архангельска.

Ключевым для фотосессии был выбор стилиста. Им стала Лотта Волкова, которую сам Vogue в 2016 году описывал как «дочку моряка из Владивостока, которая взяла на абордаж западную моду». Её же авторы журнала назвали «верным товарищем Гоши Рубчинского, королевой парижского андеграунда, модным арбитром своего поколения».

Так называемой клюкве — псевдорусскости с медведями в валенках, шапками-ушанками и румяными щеками Марфуши из фильма «Морозко» — Лотта Волкова, Демна Гвасалия и Гоша Рубчинский противопоставили новое ностальгическое представление о постперестроечном времени перемен. Тоже утрированное, местами ироничное и китчевое, но все-таки реальное. Даже гиперреальное. Они возвели дурновкусие российской глубинки в ранг самой передовой моды. — выдержка из журнала Vogue

Надо ли говорить, что совместная работа самого интересного фотографа нового поколения (опять же по мнению Vogue) и такого экспрессивного стилиста стала максимально провокативной и эксцентричной. И ладно, если бы их творение ограничилось бы только эстетикой вычурного безвкусия и российской глубинки — Волкова пошла дальше.

К антуражу деревни она добавила советские автомобили и мотоциклы, а также экстремально пёстрые индоазиатские элементы и женщин с прикленными усами и раскрашенными лицами.


Вершиной провокативности стало появление турчанки в невозможно цветастой одежде на фоне почти серой и полуразвалившейся деревянной церкви. А, и да, в руках у модели был православный крест (тоже очень цветастый).

Мнения подписчиков Vogue в инстаграме разделились. Хотя в комментариях под фотографиями Дюфорта было много восхищённых отзывов, не меньшее количество пользователей обозвали коллекцию Волковой «бессмысленным набором штампов» и «очень плохим фотошопом». Больше всех провокацией Vogue ожидаемо возмущались россияне.

Читайте на Medialeaks: Настя Ивлеева рассказала Дудю о том, какой размер — приговор для мужчины. Интервью многим не понравилось

Несмотря на гигантское количество критики в социальных сетях, бесспорным остаётся одно: группировка стилистов и дизайнеров, возникшая вокруг Гоши Рубчинского, является одним из наиболее громких явлений в современной российской моде. И хотя их стиль — кожанки и олимпийки, многие западные критики считают их символом всего постсоветского.

Правда, в самой России творчество авангардных любителей стиля не понимают уже достаточно давно. И пока крупнейшие модные дома мира заказывают Рубчинскому, Волковой и их товарищам новые подборки и коллекции, россияне постоянно задаются вопросом: почему так оригинально и небанально одеваться в то, что носил твой дед.