Соцсети

Сесть в тюрьму за текст может даже Окси. Рэпер доказал это, зачитав Грибоедова

Медиаликс Медиаликс

Рэпер Оксимирон задумался, насколько законной выглядит литературная классика в современных реалиях, и решил представить творения именитых авторов на суд экспертов. Знатоки российского законодательства оценили творчество гениев и выяснили, что многие из них были теми ещё преступниками.

На YouTube-канале российского рэпера Оксимирона прошла прямая трансляция публичных чтений отрывков из литературных произведений и стихотворений знаменитых писателей. Каждый из них оценили эксперты на соблюдение российского законодательства и вынесли авторам свои неутешительные приговоры. Театрализованное представление #сядьзатекст в поддержку политических заключённых музыкант анонсировал ещё 18 сентября в своём твиттере.

Первым на сцену вышел Оксимирон. На фоне флага со змеёй и надписью «Dont tread on me» (Не наступай на меня) он прочитал монолог Чацкого из комедии Александра Грибоедова «Горе от ума». Затем в декорациях небольшой комнаты актёры по очереди зачитывали стихотворения, строки из дневников и литературных произведений классиков мировой литературы. 

После этого женщина, исполняющая роль судьи, называла статьи уголовного и административного кодексов, под которые попадали высказывания писателей, и оглашала им приговоры.

Смену актёров сопровождал симфонический оркестр.

От одного произведения к другому постепенно менялась и сама комната — исчезали элементы мебели, менялось освещение.

В итоге комната чтецов обзавелась решёткой и полностью превратилась в тюремную камеру.

Фёдор Тютчев, к примеру, за своё стихотворение «Давно известная всем дура» мог бы получить до пяти лет лишения свободы, Александр Пушкин за оду «Вольность» — четыре года, а Александр Герцен за строчку в дневнике — год тюрьмы.

Чтец: Самые жёсткие, неумолимые из всех людей, склонные к ненависти, преследованию, — это ультрарелигиозники.
Судья: С абсолютной уверенностью могу утверждать, что представленный текст содержит информацию, направленную на оскорбление чувств верующих-приверженцев всех традиционных для России религий. Имя и фамилия подозреваемого, время деликта?
Чтец: Александр Герцен, дневник, 1842 год.
Судья: Часть первая статьи 148 Уголовного кодекса Российской Федерации. Максимальное наказание — один год лишения свободы.

В роли чтецов попробовали себя и медийные личности — актёр Александр Паль, рэпер Василий Вакуленко (Баста), журналист Леонид Парфёнов и многие другие.

В конце представления с обращением к зрителям снова вышел Оксимирон:

Давайте называть вещи своими именами. Актёр Павел Устинов получил такой огромный срок не потому, что у ОМОНовца вывехнулось плечо. Его наказали не за физическое действие, а за случайное присутствие на мирной акции. Мы уже все доросли до понимания того, что применение закона не может быть избирательным. Но точно так же не может быть избирательной и солидарность. Дело Павла Устинова — часть «московского дела». Просто Павлу повезло, что у него есть медийная поддержка. Другие фигуранты «московского дела», менее публичные, уже получили сроки, и, пока не начался резонанс по Устинову, на это почти никто не обратил внимания.

После этого рэпер зачитал имена и наказания некоторых осуждённых за участие в массовых акциях протеста и заявил, что посадить можно любого человека за цитаты из классики, речи из кино, сомнения и высказанные мысли.

На резонансных делах формируется отношение системы ко всем людям. Если на виду можно сделать с Павлом Устиновым то, что с ним сделали, то, что делают с теми, о ком почти ничего неизвестно?

Оксимирон призвал зрителей переходить от «цеховой солидарности» — актёрской, журналистской, рэперской — к общегражданской солидарности. А после попросил их делиться в соцсетях любыми незапрещёнными текстами, которые им покажутся крамольными, чтобы продемонстрировать всю абсурдность происходящего вокруг, и ставить хэштег #сядьзатекст.

После вынесения приговора в виде 3,5 лет колонии Павлу Устинову в его поддержку актёры организовали флешмоб «Я/Мы Павел Устинов», который быстро перерос в массовую акцию «Я/Мы вся страна». Её стремительно растущая популярность заставила заговорить и Кремль.

Не смог промолчать и глава Росгвардии Виктор Золотов, который посчитал приговор Павлу Устинову несправедливо жёстким. Но вот другого фигуранта «московского дела» он наказал бы сильнее.