Дочь дважды сжигала дом, и врачи считали её безумной, пока не прочли дневник мамы. Суд девушку оправдал

Дочь дважды сжигала дом, и врачи считали её безумной, пока не прочли дневник мамы. Суд девушку оправдал

Девушка дважды поджигала дом и ранила сама себя, пока не попала в тюрьму для душевнобольных. Врачи разводили руками, не понимая причин поведения пациентки, пока не заглянули в дневник её матери. Правда скрывалась внутри и оказалась крайне непредсказуемой.

Никки Дж. Оуэн росла в обычной семье с отцом, матерью, сестрой и братом. Себя она описывает как «светлого ребёнка, который был очень счастлив и любим». Однако в подростковом возрасте всё резко изменилось, пишет Mirror.

Никки с семьёй в детстве

В переходном возрасте настроение девушки резко ухудшилось. Она стала страдать от депрессии и причиняла себе вред. В то время она испытывала необъяснимые приступы гнева и пыталась справиться с чувствами при помощи экстремальных способов.

Отцовской бритвой я стала отрезать свои ресницы, брови и побрила голову, случайно порезав лицо, — вспоминает Никола.

Вскоре девушка резко прибавила в весе. По словам Никки, она стала много есть, чтобы сделать себя настолько уродливой, насколько это возможно, и на этом резкие перемены в настроении не ограничивались.

Я бросала вещи и разбивала тарелки в неистовой ярости. Когда мама однажды пыталась меня остановить, я даже гналась за ней по кухне с ножом, — признаётся Никки.

Апогея поведение девушки достигло в 17 лет, когда в один из дней она осталась одна дома.

Я пошла в свою комнату и разделась. Потом спичками я подожгла занавески и легла на кровать. Через несколько нескольких минут комната загорелась, оконные стёкла разбились. Дым наполнил комнату.

Тогда девушка заметила, что, кроме неё, в доме остался её щенок. Это вернуло ей рассудок: она схватила пса и выбежала на улицу, до того как потолок обвалился. Соседи увидели пожар и вызвали спасателей, которые потушили коттедж, однако в 18 лет Никки предприняла вторую попытку — на этот раз внутри была и её мама.

Моя спальня всё ещё ремонтировалась с прошлого пожара, поэтому вместо своей комнаты я зажгла покрывало в чулане, а затем спряталась в лесу.

Мама спаслась из пожара, а девушку отправили в тюрьму, где она провела несколько месяцев. Там Никки осматривали восемь психиатров, которые делали пугающие выводы. Всё время своего заключения девушка принимала сильнодействующие препараты, которые не приносили никакого результата.

Меня описывали как неизлечимо сумасшедшую, опасную для общества, маниакальную психопатку. Они рекомендовали мне отбыть пожизненное заключение в больнице для душевнобольных, — вспоминает Никки. — Маму и папу отвели в сторону и сказали: «У вас есть ещё двое детей, сосредоточьтесь на них. Бросьте Николу».

Однако родители не стали сдаваться и нашли другого психиатра, который постарался найти причину безумия девушки. Врач взял дневники матери, в котором она описывала состояние дочери, и обнаружил поразительную связь: все приступы гнева и безумства пациентки совпадали с её менструальным циклом.

Вскоре родители нашли специалиста по гормональному дисбалансу, и он подтвердил опасения психиатра. Врач диагностировал у Никки острую нехватку прогестерона, что привело к крайнему предменструальному синдрому (ПМС). Именно гормональный дисбаланс стал причиной маниакального состояния девушки.

Вскоре транквилизаторы от безумства заменили гормональной терапией с прогестероном. После стольких лет безумства эффект от правильного лечения стал заметен спустя всего три недели.

Я стала другим человеком — более легким, как если бы я изгнала всех своих демонов. Моё поведение настолько улучшилось, что меня вывели из одиночного заключения и дали работу на тюремной кухне.

В 1978 году приближался суд, где девушке должны были вынести финальный приговор. Адвокат подсудимой согласился использовать ПМС в качестве аргумента для смягчения приговора.

Никогда раньше ПМС не использовали в рамках правовой защиты. Если бы судья не принял это, мне бы светило от 12 до 15 лет тюрьмы, но судья меня оправдал. Моё дело вошло в юридическую историю — я была свободна.

Девушка восстановила отношения с родителями и теперь признаёт: они у неё лучшие на свете.

Никки с мамой Пэм

Перед смертью в 2018 году мой отец сказал, что его самым большим достижением в жизни было спасение меня. Маме сейчас 85 лет, я вижу её каждый день. У нас прекрасные отношения. Мои брат и сестра — мои лучшие друзья.

Сейчас Николе 60 лет. Гормональные проблемы не помешали ей стать матерью. В 1994 году у неё родилась дочь. А свою жизнь она посвятила помощи другим людям, находящимся на грани из-за психических проблем.

Никки и её дочь Рози

В 1999 году Никки обучилась нейролингвистическому программированию (моделированию поведения людей с помощью межличностного общения), а также стала гипнотерапевтом. Женщина уверена, что помогла более чем 2500 отчаявшимся людям изменить свою жизнь к лучшему.

Порой личный дневник может раскрыть тайну не только о здоровье членов семьи, но даже военную тайну. Внук нашёл блокнот деда времён Второй мировой и узнал всё о пропаганде. Три версии правды увидеть в нём он никак не ожидал.

Другая девушка пожалела, что вообще вела дневник, ведь он сработал против неё. Она пустила в дом родственников, а сестра прочитала её личные записи и поняла, как сильно в ней ошибалась.

Читать далее