Виктор Пелевин. Я в детстве хотел стать читателем

Черные очки, любовь к буддизму, литературе и симпатичным журналисткам — все это Виктор Пелевин. Ему в пятницу исполняется 51 год. В середине 90-х он взорвал русскую литературу своими романами: «Омон Ра», «Чапаев и Пустота», «Generation П».

Сейчас Пелевин осознанно ушел в тень, стал давать мало интервью и много поводов для слухов. Что только не говорили о Пелевине — пьет, увлекается наркотиками, «крышует» сеть магазинов в Москве — не зря же так хорошо выражается на блатном языке.

В марте 2013 года в продажу поступил одиннадцатый роман Пелевина — «Бэтман Аполло». Критики встретили его прохладно. «Русский репортер» счел роман длинным и занудным, «Коммерсантъ» назвал пелевинские каламбуры «тупыми», а рассуждения — «довольно вторичными», «Огонек» упрекнул роман в отсутствии сюжета.

За рубежом Пелевина сравнивают с Хемингуэем, Кафкой и Терри Саутерном, так льстят писателю в интервью журналисты. В России его любят интеллектуалы, наркоманы, любители «Пепси», фанаты мистики и Кастанеды —  поколение, родившееся в СССР,  живущее сейчас и попавшее на страницы пелевинских романов. Medialeaks собрал  высказывания писателя о политике,  жизни и литературе.

О ЛИТЕРАТУРЕ

Меня давно привлекает жанр «дамского романа». Мне показалось, что Толстому это почти удалось. Только нужно подсократить длинноты и добавить секса — и будет бестселлер.

У нас вообще очень мало приличной литературы и очень много «литературного процесса».

Есть много людей, которые полагают, что они должны вызывать интерес, потому что продолжают русскую литературную традицию. Hа самом деле они не представляют ничего, кроме своей изжоги.

Я считаю «Мастера и Маргариту» одной из величайших книг двадцатого века. Для меня это самый важный текст из всего написанного в советское время.

Писать книгу за книгой в непрерывном режиме — это все равно что выдавливать из земли овощи с помощью химических ускорителей роста. Они будут пустышками, хотя выглядеть могут как настоящие.

В речи братков есть невероятная сила, потому что за каждым поворотом их базара реально мерцают жизнь и смерть.

Я пишу в стиле Виктора Пелевина.

А я бы мог написать пронзительный роман под названием «Скачан и Обосран». Только не буду — все равно его потом скачают и обосрут.

Литературоведа в себе я преодолел еще в Литературном институте.

Если мой рассказ вас куда-то отослал, я проведу с ним разъяснительную беседу, чтобы он никогда больше не смел так вести себя с дамой.

Я сижу на балконе. Солнце. Вид на Босфор. Ноги задраны на кресло. В руке стакан с напитком. И я думаю: чего бы почитать? А почитать-то нечего. И вот, я старался писать такие книги, которые можно было бы в такой момент почитать.

О СЕБЕ

Я в детстве хотел стать читателем.

Телевизор я не смотрю. У меня даже нет антенны, она в трех местах перерублена.

Когда я заканчиваю роман, для меня важно собственное ощущение, что я что-то хорошее написал.

Само понятие коллектива мне глубоко ненавистно. Я никогда не хотел реализоваться в коллективе.

В школе я не получал больше тройки за сочинения.

Аббревиатура моего имени — ПВО. И поэтому на земле и в воздухе я всегда старался противопоставить эстетике ВВС эстетику противовоздушной обороны.

Внутри меня постоянно плетется какая-то паутина, но невозможно предугадать, даст ли она в итоге нужный узор.

Славу я не люблю, причем не вру, когда это говорю.

Мы-то с вами знаем, что я ху*вый писатель. Вы это знаете. Я это знаю.

О РОССИИ И ПОЛИТИКЕ

Страна в таком состоянии, как Россия, просто не имеет права запускать объекты в космос.

Как-то я спросил одного шведа: «Какая у вас в Швеции национальная идея?» Он пожал плечами и ответил: «Живут люди». Пока наши начальники не допрут до похожей национальной идеи, нас всегда будет кидать из оврага в овраг.

В Африке считается, что если ты съедаешь какого-то человека, то приобретаешь его качества. Америка съела совок. И его качества стали проявляться и возрождаться в Америке.

При Ельцине была пилитика (от слова «пил»), потом пулитика (от слова «пуля»), теперь будет пялитика (от слова «пялить») и пылитика (от слова «пыль», которую кое-кто замучается глотать).

Горби — единственный российский политик, которым я восхищаюсь. Все то позитивное, что мы имеем сегодня, свободу слова, например, все это было привнесено Горбачевым.

Россия — это злая и несправедливая пародия на Запад.

В свободный доступ надо в первую очередь выложить акции «Газпрома» и нефтяных компаний, а не книги. Вот это действительно должно быть общим достоянием.

У нас есть возможность воровать по мелочам — уклоняться от налогов, смотреть пиратские фильмы и так далее, — что символически объединяет нас с элитой в одно целое.

Главная функция российских олигархов сегодня — работать героями моих произведений и падать под ударами неумолимой судьбы, обливаясь слезами и кровью. Больше от них никакой пользы нет, я считаю.

Это не я пустил всякую нечисть разгуливать по Москве. Если бы это был я, у меня был бы орден «За заслуги перед Отечеством», дом в Барвихе, охрана, личный повар и персональная пенсия.

О ЖИЗНИ И МИРЕ

Скажем так, мне нравится, когда у жизни большие сиськи.

Если серьезно, то я не до конца уверен, что это правильный поступок — здесь родиться. В форме человека. Должен ли я еще кого-то сюда затаскивать?

«Поколение» — группа людей, которые околевают примерно в одно и то же время.

От вопросов на религиозную тему мне делается неловко. Приходится говорить о божественном, а я вчера водку пил с девушками.

Чудо никогда не бывает предсказуемо.

Счастье — это такая случайная вещь, его невозможно запланировать. Какой бы у тебя ни был органайзер, в нем никогда не напишешь: в четверг с одиннадцати до двенадцати — счастье.

Если по серьезке разобраться, из чего этот мозг состоит, то так и выйдет, что говно говном. Продукт распада, короче говоря.

Я все больше склоняюсь к выводу, что миром правит не тайная ложа, а явная лажа.

Че Гевара что-то вроде Шамиля Басаева, различается только идеология, которая их вдохновила.

Ничего так не выдает принадлежности человека к низшим классам общества, как способность разбираться в дорогих часах и автомобилях.

Обычный человек всю жизнь работает, высунув язык от усталости, а потом умирает от стресса, успев только кое-как расплатиться за норку в бетонном муравейнике. Единственное, что он может, — это запустить в то же колесо своих детей.

О ЖЕНЩИНАХ

В женской красоте есть что-то ушибающее.

Когда красивые девушки думают, что ты умный, они быстрее раздеваются.

Женщины не лошади, чтобы любить или не любить их как класс или биологический вид. Любишь, как правило, какую-нибудь одну.

Отношение к противоположному полу у меня не изменилось — он меня по-прежнему привлекает и ужасает.

В выражении «знаток женской души» есть что-то от поручика Ржевского. Сколько женщин, столько душ. Чтобы узнать хотя бы одну, нужно полжизни.

Женская красота — яркий фантик, в который природа заворачивает детородную функцию.

Мне непонятно, зачем молодой человек будет покупать одежду для своей девушки — если, конечно, эта девушка не резиновая. Нельзя относиться к женщине с таким презрительным недоверием. Некоторые вещи она вполне может сделать сама.

О НАРКОТИКАХ

Я довольно часто пишу о наркотиках, но это происходит потому, что они, к сожалению, стали важным элементом культуры. Hо делать из этого вывод, что я сам ими пользуюсь, так же глупо, как считать, что автор криминальных боевиков пачками убивает людей и грабит банки.

В молодости со мной всякое бывало — как, например, и с Биллом Клинтоном.

Единственный стимулятор в моей жизни — это китайский чай.

Я научился ценить простое, ясное и трезвое состояние ума. Мне никуда из него не хочется уходить, это мой дом, мне в нем хорошо и уютно.

Для меня принимать наркотики или психотропы — это примерно как зимой раздеться догола, выйти на улицу и побежать куда-то трусцой по слякоти. Теоретически говоря, можно такое проделать, организм выдержит, но ничего привлекательного в такой прогулке я не вижу и никаких озарений от нее не жду.

Состояния, которые я описываю в книгах, посещают меня безо всякой химии. Если мои герои принимают какие-то фантастические вещества, это просто сюжетный ход.

Наркотики вообще способны решать только те проблемы, которые перед этим создают сами.

О СМИ И РЕКЛАМЕ

Я начал русско-грузинскую войну — о чем я недавно с интересом прочел в «Аргументах и фактах».

В рекламе используются механизмы, очень близкие к оккультизму и черной магии. Реклама делает тебя несчастным.

Я в метро всегда читаю «Московский комсомолец», особенно объявления. Я недавно там хорошее объявление вычитал: «Досуг абсолют». Я теперь все время пытаюсь себе это представить.

Иногда читаю про себя статьи. Бывает, что облает какой-нибудь газетный дурак, расстроишься.

А интернет-бизнес в России сегодня построен таким образом, что украсть проще, чем купить, даже если вы готовы заплатить.

Про телевидение люди все уже поняли.

И вообще стараюсь пользоваться интернетом только в случае необходимости — после того как обнаружил у себя симптомы интернет-зависимости. Тем не менее ковыряться в шелухе — удивительно затягивающее и уютное занятие.

Я допускаю, что скоро рекламу будут размещать в романах, если герои будут пить шампанское определенного сорта, то на это будут существовать расценки.

Нет никакой моды и трендов, есть только разговоры о моде и трендах, с помощью которых некоторые хитрожопые граждане делают вид, что они хорошо разбираются в том, чего не существует.

Сюжеты

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика

Сообщить об опечатке

Отправь текст нашим редакторам, и мы поправим в ближайшее время!