РКН ******, что СМИ стали меньше ругаться матом. Как медиа сражаются на войне, объявленной русскому языку

Роскомнадзор победил русский мат в медиа, но автор Medialeaks Анастасия Аринушкина не верит никому на слово. Мы проверили самые респектабельные российские СМИ на наличие дерзких слов и нашли много доказательств того, что эта война за русский язык и адекватность пока ещё не проиграна.

17 августа Роскомнадзор поделился со своими подписчиками в соцсетях радостной вестью: оказывается, СМИ стали меньше использовать мат! Четыре бранных слова на Х, П, Б и Е практически удалось искоренить: если в 2015 году ведомство выписало 47 предупреждений, то в 2017 — всего 10.

Респектабельные СМИ хулиганят

Буду честной — меня эта новость не слишком вдохновила, и не только потому, что брань не тянет на заклятого врага рода человеческого. Лично мне до сих пор непонятно: что Роскомнадзор понимает под матом? В российском законодательстве нет чёткого определения нецензурной брани и мата, но ведомство обращалось к экспертам из Института русского языка РАН.

Они указывают (и наверняка при этом стыдливо краснеют), что к брани относятся «три общеизвестных матерных слова и слово … (в документе термин на букву Б приведен полностью, — «Известия»)». Загадочная формулировка для закона. Кому эти слова общеизвестны? Моя подруга Наташа, например, познакомилась с ними, как и со мной, в 18 лет.

Кстати, звёздочек, чтобы убрать преступные слова из текста, совсем не достаточно. Нужно либо убирать их совсем, либо писать что-то вроде «слово на Б». А то вдруг какая-нибудь чуткая барышня прочтёт сочетание из букв и символов Е, Б, *, Т и Ь, а затем ещё и М, О, Й, Х, * и Й, и у неё от пережитого ужаса произойдёт кровоизлияние в мозг? Этого, конечно, допустить нельзя.

Так считает Роскомнадзор. Но многие СМИ всё равно ведут партизанскую войну с ведомством и время от времени козыряют крепкими выражениями. Короткая проверка доказала: да, даже респектабельные и серьёзные медиа пока что не так далеко ушли от народа. Вот что каждый может найти на «Яндекс.Новостях»:

Бывают, конечно, и забавные казусы: некоторые преступают закон из-за досадной невнимательности.

Также и слова на букву П и Б получили свою долю славы на страницах российских СМИ. Некоторые даже не пытались их скрыть. По иронии судьбы, французское радио RFI как раз пишет о цензуре и о том, как искажались «неугодные» тексты русских классиков.

Недавно я купила пару книг Довлатова. На обложке обеих красовалась яркая печать: «СОДЕРЖИТ НЕЦЕНЗУРНУЮ БРАНЬ!» Такая маркировка обязательна с 2016 года на художественных произведениях. Мол, покупателю стоит хорошо подумать, прежде чем тратиться на эти мерзкие книжонки, в которых — только подумайте! — содержится нецензурная брань.

Кстати, в каждой книге было ровно по одному слову, из-за которого они получили позорное клеймо. И слово это было одинаковым — производное от термина на Б, обозначающее мероприятие, где эти самые «Б» собираются в большом количестве.

Нет, друзья. Эти книги содержат в первую очередь рассказы Довлатова. А вот головы некоторых чиновников — ушаты навоза, судя по всему.

Лазейка в законе для самых упорных

Порой, когда без запрещённых слов не обойтись, СМИ всё-таки прибегают к лазейкам, милосердно оставленным им законом. А что, если на сайт «Вечерней Москвы» зайдёт ранимый детсадовец и слово на Б разорвёт ему сердце? Приходится принимать меры, а они порой ведут к недопониманию. Мне всегда казалось, что у меня обширный запас матерной лексики, но здесь я бессильна. Что это за слово на Б такое, которое синонимично «абсолютному хаосу»? Если это то же слово, что и в книгах Довлатова (надеюсь, что нет), то становится страшно за детский лагерь.

Некоторые СМИ, видимо, держат своих читателей за отсталых. Вот, пожалуйста, новое слово на П — паблик-арт! Хочется надеяться, что жители Бутово предложили автору отправиться в старое слово на эту букву.

Ко всем этим ухищрениям СМИ прибегают с 2013 года: тогда Владимир Путин подписал законопроект о штрафах за использование нецензурной лексики в СМИ. Кажется, будто до введения этого закона журналисты писали исключительно матом и только он помог навести порядок, но… нет. Обсценная лексика звучала из медиа не сильно чаще, чем сейчас. Зато порой журналисты могли позволить себе шалость.

Хотя легендарная проделка «Коммерсант-Власти» не совсем удалась: главного редактора издания Максима Ковальского отстранили от должности. С другой стороны, его отстранили из-за внутренней этики издательского дома и не наказали штрафом. А вот теперь — могли бы.

Бранные просторечия во всём своём великолепии

После принятия закона в 2013 году один из его авторов, вице-спикер Госдумы Сергей Железняк так прокомментировал инициативу:

Конечно, нет никакого смысла в законе использовать список тех слов, которые мы считаем недопустимыми для СМИ и вообще в целом для культурного общества.

А какие слова мы считаем допустимыми для культурного общества? «Жопа» ещё окей, а слово на Х — уже нет? Почему предполагаемого читателя оскорбит название вагины, для которой богатый русский язык даже не сочинил собственного этичного названия, а грязь, насилие и убийства — нет? Не лицемерие ли это?

Хорошо, Роскомнадзор бдит, но порой и его всевидящее око пропускает слово-иное из запретного репертуара. А как обстоят дела с бранно-просторечными выражениями, которые, по мнению исследователей из Института русского языка РАН, нецензурной бранью не являются? А с ними всё хорошо: слова вроде «жопа», «мудак», «сиськи» цветут пышным цветом на страницах уважаемых изданий, и читатели стойко переносят такую некультурную лексику.

Кстати, Medialeaks также порой использует эти слова там, где без них не обойтись. Мы пишем лёгкие истории на несерьёзных щщах, и на нашем сайте смотрится дико скорее безумный официоз, чем заголовок: «Толстенький кот Скрафлс так хорош, что цыпы не могут устоять и любуются им». Но некоторые удивляются: как это медиа может позволить себе разговаривать, будто мы собрались на тусовке, а не в интернете взрослых ребят?! Ну-ка выкатывайте нам аналитику про заговор всех против Путина и про заговор Путина против всех! Да поживее!

Мне показалось, что «серьёзные» СМИ тоже грешат бранными и просторечными выражениями. Конечно, я не ошиблась.

«Такие дела»

«Ведомости»

 

«Российская газета»

 

«Коммерсант»

Мы должны сто раз подумать, прежде чем писать о террористах, — вдруг какой-нибудь чиновник углядит оправдание терроризма в наших словах. Мы должны сто раз подумать, прежде чем писать о порно, — вдруг это станет оправданием порнографии. Мы вообще не имеем права писать слова на Х, П, Б и Е — вдруг… А, кстати, что — вдруг?

Поверьте, мне как и вам не хотелось бы, чтобы мне в уши лились бесконечные потоки мата — и это из общественно-политических изданий! Но неужели простые сочетания звуков заслуживают таких гонений? Ведь это же просто буквы, и читатели сами могут решить, нравится им такое издание или нет.

К счастью, в борьбе Роскомнадзора против мата в российских СМИ должны победить русский язык и здравый смысл. Медиа знают много слов и кроме запретных на Х, П, Б и Е и в состоянии разобраться, на каком языке им разговаривать с читателем. А вот РКН лучше следовало бы обратить внимание на то, чтобы некоторые СМИ начали говорить читателям правду. В последние три года нам всем этого очень не хватает.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.