«Поддерживает несколько СМИ». Как Ходорковский влияет на медиа и политику в России

«Медуза» выпустила большой текст о том, что сделал за 2,5 года на свободе Михаил Ходорковский. В нём говорится в том числе о медиапроектах бизнесмена: как он участвовал в запуске «Медузы», создавал «Открытую Россию». А также о том, что помимо известных его проектов, Ходорковский финансирует ещё несколько российских СМИ. И политику.

«Медуза»

1

Первый год после тюрьмы, которую экс-глава ЮКОСа Михаил Ходорковский покинул в декабре 2013 года, он посвятил общению с самыми разными людьми, пишет «Медуза». В офисе в Швейцарии его регулярно навещали люди, предлагавшие свои проекты. Но сам Ходорковский осознавал — в первую очередь ему нужно понять настроения в обществе, посмотреть, как изменилась страна за 10 лет, которые он провёл в заключении.

Бизнесмен пришёл к идее, что ему необходим медийный ресурс, и 12 марта 2014 года собрал в Берлине приближённых, чтобы поговорить о создании такого проекта, пишет издание.

Как человеку, который собирается заниматься общественной деятельностью, ему нужен был канал связи с обществом, — говорит Кюлле Писпанен, пресс-секретарь Ходорковского, до сотрудничества с бывшим владельцем ЮКОСа работавшая на «Дожде».

Примерно тогда же собственник «Ленты» Александр Мамут уволил её главного редактора Галину Тимченко, а вместе с ней ушла и часть команды. Ходорковский говорит, что обратиться к Тимченко ему тогда посоветовала Писпанен, а также журналист Наталия Геворкян, с которой они написали книгу «Тюрьма и воля».

Мне Кюлле говорит: «Давайте, поговорите с ребятами». Я отвечаю: «Не хочу, потому что я знаю, чем это всё заканчивается». Я прекрасно понимал, что возникнет проблема с редакционным коллективом, что денег никогда не бывает достаточно, что всегда будет некий конфликт. А зачем он мне нужен, если это не мой вид бизнеса? И когда она меня домотала на эту тему, я сказал: «Окей, но только я не буду заглавным инвестором». Потому что я точно знал, что будет: «Олигарх, какая сволочь, как он давит независимый журналистский коллектив».

Вскоре в одном из баров Цюриха произошла первая встреча Ходорковского с Тимченко и её уже бывшим замом Иваном Колпаковым.

По воспоминаниям Тимченко, бизнесмен сразу обозначил, что не готов быть единственным инвестором, — а в качестве возможного партнёра назвал Бориса Зимина, сына основателя «Билайна» и мецената Дмитрия Зимина. В ответ Тимченко сказала, что готова публично признать факт финансирования нового издания Ходорковским — но спросила, понимает ли он риски, которые несёт с собой его имя. Ходорковский кивнул и предложил обсудить это позже, а пока попросил подготовить бизнес-план и стратегию нового издания.

Через месяц в Москве Тимченко познакомилась с Зиминым, который сам подошёл к ней после круглого стола в Сахаровском центре. Ещё спустя месяц Тимченко и Колпаков снова приехали в Швейцарию, но уже с бизнес-планом будущей «Медузы», пишет издание.

Вторая встреча прошла уже в офисе Ходорковского. Бизнесмен спросил, сколько новому изданию понадобится времени, чтобы собрать «более или менее приличную аудиторию».

— Не меньше полугода. А на самом деле — больше, — ответила Тимченко.

— Значит, в течение этого полугода вы не будете делать никаких расследований и будете сидеть тихо, как мыши? Ведь если вы сразу вылезете, вас тут же закроют, — отреагировал Ходорковский.

Но Тимченко возражала, пишет издание, по её мнению, проект нужно было делать мощным с самого начала. Колпаков взялся объяснять подробности, но, активно жестикулируя, опрокинул стакан с водой прямо на гаджеты Ходорковского, которые лежали на столе. Пока проходила уборка, Тимченко решила поговорить с Ходорковским с глазу на глаз и спросила, зачем ему вообще всё это нужно.

Ни для чего. Просто за вас просили люди, которым я не могу отказать. Если у нас окажутся общие идеи, получится очень плодотворное сотрудничество. Если нет — это будет только бизнес.

Затем были месяцы переговоров. Ходорковский с одной стороны назначил своим представителем Бориса Зимина, с другой — настоял на регистрации на территории ЕС («Медуза» зарегистрирована в Латвии). В середине лета 2014 года о новом общественно-политическом проекте Тимченко на деньги Ходорковского уже начала писать пресса, но тогда акционерное соглашение всё ещё не было подписано.

Во время переговоров Тимченко выдвинула два принципиальных условия: контроль над изданием должен оставаться у редакции, а инвесторы должны отказаться от права вмешиваться в редакционную политику. Однако когда от Ходорковского наконец пришли документы, всё оказалось иначе. «Когда я их получила, у меня просто отвисла челюсть, — вспоминает Тимченко. — Такое ощущение, что наши предложения никто даже не открывал». По словам нынешнего гендиректора «Медузы», Ходорковский хотел в первые три года сохранять стопроцентный контроль над изданием; обещанный бюджет предоставлялся фактически как кредит, а редакцию в совете директоров из семи человек должна была представлять только Тимченко. «При всём при этом меня и топ-менеджмент можно было уволить за несоблюдение достигнутых целей, которыми были заявлены прозрачность, объективность и открытость, — рассказывает Тимченко. — Я спросила: а как мы прозрачность будем измерять? В денах, как у колготок?»

Во время последнего конференц-колла с Ходорковским по скайпу Тимченко обратилась к нему: «Здравствуйте, Александр Леонидович», рассказывает издание.

— Что вы имеете в виду? — не понял Ходорковский.

— Вы ведёте себя как Мамут.

— У него были политические причины, а у меня — только бизнес.

— И какая сумма выхода за пределы бюджета приведёт к моему увольнению?

— 30 долларов.

— Я же вам говорила в самом начале, что одно ваше имя может убить нашу модель монетизации. Вас это не волнует?

— Нет, — отрезал Ходорковский. — Если вы можете делать бизнес, делайте его в таких условиях.

Тогда же о выходе из будущего совета директоров заявил Борис Зимин, а через день они созвонились с Тимченко уже без участия Ходорковского.

Мы договорились, что проект должен подчиняться бизнес-логике, и я считал, что при драматическом недостижении заявленных результатов у инвестора должна быть возможность сменить команду. А команда сказала — нет, это нарушение принципа независимости редакции. Не могу сказать, что спор тривиальный, но так или иначе — не договорились, — говорит Зимин.

Мы прекрасно понимали, что рекламный рынок «Медузе» перекроют в любой момент. Но они заняли позицию: это будет бизнес-проект. Ну если бизнес, то тогда и очень жёсткий бизнес-разговор. А если это не бизнес-проект, тогда это благотворительность — и у меня на один проект просто нет такого ресурса, который хотелось бы «Медузе», — вспоминает Ходорковский.

По словам Тимченко, экс-глава ЮКОСа предложил компенсацию за полгода переговоров — $250 тысяч долларов (Ходорковский отмечает, что он и Зимин каждый отдали несостоявшимся партнёрам по $250 тысяч). Этими деньгами «Медуза» расплатилась с теми, кто в долг помогал запускать проект, пока шли переговоры.

Новых инвесторов «Медуза» нашла за неделю, пишет издание. Но о ком именно идёт речь, не указывает. Сейчас стопроцентный владелец долей латвийской компании, издающей «Медузу» SIA Medusa Project, — сама Галина Тимченко. Главным редактором в январе этого года был назначен Иван Колпаков.

«Открытая Россия»

2

Весной 2014 года Ходорковский пригласил в Цюрих журналиста Веронику Куцылло, с которой вёл переписку будучи ещё в тюрьме. Она работала с Максимом Ковальским в журнале «Коммерсантъ-Власть», потом на сайте OpenSpace, а также делала журнал «Дилетант». И предложил создать медиапроект — «Открытую Россию».

Это должен был быть «медийный проект, но не СМИ», рассказывает Куцылло. Это позволило бы избежать проблем с Роскомнадзором и не регистрировать его в качестве СМИ, но в 2016 году сайту всё равно дважды приходилось удалять материалы по требованию надзорного ведомства.

В то же время какой именно должна быть «Открытая Россия», идей было много, и они постоянно менялись.

Он не знал, чего хочет, в процессе менял задачи, а потом сказал, что это слишком дорого. Зачем он меня дёргал полгода жизни, я не знаю. У меня [остался] более чем плохой осадок, — вспоминает продюсер и основатель телеканала «Дождь» Вера Кричевская.

Тем не менее, было решено, что «Открытая Россия» должна производить свой видеоконтент. Им Писпанен пригласила заниматься своего бывшего коллегу по «Дождю» Рената Давлетгильдеева.

Не было определённости и с точки зрения тематики. Как признаётся Куцылло, ей самой было не вполне понятно, куда идёт «Открытая Россия».

УДО, посадили, арестовали… Меня это страшно бесило. Происходило это по объективным причинам. Сначала казалось, что правозащитный проект — один из основных. Потом стало понятно, что нужно смотреть не только на тюрьмы, но и вокруг себя, — говорит главный редактор.

Иногда Ходорковский и его окружение оказывали прямое влияние на контент «Открытой России». Так случилось с документальным фильмом «Семья», который видеоотдел снял про Рамзана Кадырова.

Был отличный фильм, фактура потом попала во все новостные ленты. Но согласование с Ходорковским он не прошёл. Кюлле рекомендовала переделать его в более провокационной стилистике, в духе программы «Чрезвычайное происшествие». Мне она кажется позорной — вспоминает один из сотрудников отдела.

Писпанен подтверждает, что была редактором фильма и согласовывала его.

OpenMedia

Ещё один медиапроект, о котором говорится в тексте, — OpenMedia. Его пригласили в Лондоне делать Алексея Ковалёва, основателя проекта «Лапшеснималочная», разоблачавшего ложь российских государственных СМИ.

В январе 2016-го для сотрудников проекта сняли небольшой дом. Концепция издания, по словам источника «Медузы» (Ковалёв от комментариев отказался), не предполагала ориентацию на ежедневную повестку — OpenMedia должно было «писать об опыте решения российских проблем в других странах, создавая идейную площадку для глобальных решений.

К апрелю 2016 года брендингом в «Открытой России» занимался бывший глава «Евросети» Евгений Чичваркин. Он же должен был решать судьбу нового медиапроекта. Которая оказалась неутешительной.

Ребята из OpenMedia показали ему проект сайта. Он посмотрел на дизайн и сказал: «Ребята, ну это всё хорошо, но ведь в какой-то момент людей надо будет выводить на улицы — а кто пойдёт на улицы под фиолетовым цветом?» — рассказывает источник из окружения Ходорковского.

В интервью «Медузе» Чичваркин сказал, что его цель — сделать из двух «недоСМИ» одно СМИ. В итоге проект OpenMedia принят не был.

Женя посчитал, что правильно развивать что-то одно. И я честно сказал ребятам: извините, просто по не зависящим от вас обстоятельствам поменялся человек, отвечающий за это направление, и у него в голове другая концепция, — говорит Ходорковский.

По словам источников в издании, бизнесмена также неприятно удивляло стремление Ковалёва любым способом дистанцироваться от бренда «Открытой России». «Лапшеснималочная» в итоге тоже осталась у прежнего владельца.

Удачнее сложилась история просветительского проекта «Открытый университет», выпускающего видеокурсы о современной истории России и гражданском сознании, отмечает издание, оговариваясь, что пока самым популярным медиаресурсом Ходорковского в итоге остаётся его личный твиттер, на который подписаны 340 тысяч человек.

Помимо перечисленных проектов, по данным источников «Медузы», близких к бизнесмену, Ходорковский финансово поддерживает ещё несколько российских СМИ. Однако о каких именно идёт речь, не говорится.

Кроме проектов «Открытой России», по данным собеседников «Медузы» в окружении Ходорковского, он тратит деньги на поддержку нескольких российских СМИ, а также некоторых независимых политиков. В их число входит и Алексей Навальный — он подтвердил «Медузе», что Ходорковский в течение двух лет оплачивал работу его адвокатов по делу «Ив Роше».

По данным издания, сумма, которую он тратит на все свои проекты, не превышает $10 миллионов в год. Напомним, в этом году журнал Forbes впервые за 11 лет снова включил Ходорковского в список богатейших людей России. Он занял 170 место, его состояние журнал оценил в $0,5 миллиарда.

О политике

На региональных выборах Ходорковский решил поддержать своими ресурсами «Демократическую коалицию», которую создали шесть оппозиционных партий, включая «Партию Прогресса» Алексея Навального, в апреле 2015 года на базе ПАРНАСа.

Мы договорились, что участвуем совместно, — рассказывает член центрального совета «Партии Прогресса» Леонид Волков.

В какой-то момент, однако, глава «Открытой России» заявил, что не желает отдавать весь процесс на откуп команде Алексея Навального, а хочет натренировать своих людей, — и предложил поделить регионы. В итоге Волков и его люди занимались выборами в Новосибирске, а Ходорковский организовал и профинансировал сбор подписей за участие кандидатов от ПАРНАСа в Костроме.

Однако в Костроме их позиции разделились: Навальный считал, что начальником штаба там должен стать Волков, Ходорковский был против — и в итоге «Открытая Россия» окончательно отошла от кампании, сосредоточившись на организации штаба по наблюдению за выборами.

По словам источника «Медузы» в штабе, составленной сметы хватило бы на то, чтобы отправить людей даже в самые дальние районы, однако инструкция «Открытой России» предполагала размещение наблюдателей в гостиницах, а во многих райцентрах их попросту не было.

Это всё выглядело как адский распил денег, миллионов пять таким образом ушло. Они говорили: по фигу, нам главное — обучить наблюдателей и координаторов. Ну, а нам главное — выиграть выборы, — сказал «Медузе» источник из окружения Навального.

В итоге штаб Ходорковского обеспечил наблюдателей только на половине участков — остальные Волкову пришлось закрывать самому. На выборах в Костроме ПАРНАС набрал 2,28% голосов.

Сейчас у Ходорковского есть проект «Открытые выборы», который помогает прошедшим отбор кандидатам провести эффективные выборные кампании в Госдуму и Заксобрание Петербурга. По некоторым оценкам, в общей сложности на 24 кандидатов, прошедших отбор, бизнесмен собирается потратить около $3 миллионов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика

Сообщить об опечатке

Отправь текст нашим редакторам, и мы поправим в ближайшее время!